old_greeb (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} old_greeb) wrote,@ 2009-08-30 19:02:00 |
|
Венька
Он подождал, чтобы я уехал, и только тогда ушел. В ночь с десятого на одиннадцатое августа. Семнадцати лет с половиной.
Маленький котенок, похожий сверху на мохнатую гусеницу с большой головой - шерсть была чуть ли не длиннее лап. Шкодливый самостоятельный зверь, научившийся мурлыкать только после пятнадцати лет и не часто снисходивший до такого баловства. Супруг нескольких кошек, отец двух пометов котят, всегда готовый исполнить этот приятный долг если не с кошкой, то с любым подходящим или неподходящим предметом.
Теперь можно оставлять сверху пенку (четыре раза за ним не уследили, четыре раза доставали из пуза скальпелем), не бояться, что со стола стащат котлету, а остаток (всю миску) бросят собакам. И на кресло возле компа можно садиться, не боясь, что тебе с диким мявом всадят в задницу полный комплект когтей.
Котьки нет, остались шрамы у меня на шкуре - это когда мы выясняли, кто из нас главнее. Кажется, я его так и не убедил, что я, но ему стало наплевать: хочет - пусть будет главным, решил он. И милостиво позволил мне спать рядом с ним на подушке.
Хочется, чтобы была для котов загробная жизнь, и было ему там много кошек и мяса всякого, и пенки, которую можно жрать без последствий, и птиц с мышами, которых можно ловить, и рукав хозяина, в который вцепиться зубами, как младенец в соску, и спать.
Спи, Венечка.
Юзерпик менять не стану.
Он подождал, чтобы я уехал, и только тогда ушел. В ночь с десятого на одиннадцатое августа. Семнадцати лет с половиной.
Маленький котенок, похожий сверху на мохнатую гусеницу с большой головой - шерсть была чуть ли не длиннее лап. Шкодливый самостоятельный зверь, научившийся мурлыкать только после пятнадцати лет и не часто снисходивший до такого баловства. Супруг нескольких кошек, отец двух пометов котят, всегда готовый исполнить этот приятный долг если не с кошкой, то с любым подходящим или неподходящим предметом.
Теперь можно оставлять сверху пенку (четыре раза за ним не уследили, четыре раза доставали из пуза скальпелем), не бояться, что со стола стащат котлету, а остаток (всю миску) бросят собакам. И на кресло возле компа можно садиться, не боясь, что тебе с диким мявом всадят в задницу полный комплект когтей.
Котьки нет, остались шрамы у меня на шкуре - это когда мы выясняли, кто из нас главнее. Кажется, я его так и не убедил, что я, но ему стало наплевать: хочет - пусть будет главным, решил он. И милостиво позволил мне спать рядом с ним на подушке.
Хочется, чтобы была для котов загробная жизнь, и было ему там много кошек и мяса всякого, и пенки, которую можно жрать без последствий, и птиц с мышами, которых можно ловить, и рукав хозяина, в который вцепиться зубами, как младенец в соску, и спать.
Спи, Венечка.
Юзерпик менять не стану.
