December 4th, 2009

Котище

Расслабляюсь

Мрачным и мокрым декабрем потянуло на воспоминания.
В нестылый январский вечер, на другом конце света, на острове Филипп-Айленд происходила ярмарка субботняя. Маленькая, уютная, спокойная. С лавками ремесленников, машинками, крутящими сладкую вату, столами гадалок и предсказательниц, с прогуливающимися покупателями и улыбчивыми продавцами. А посреди всего этого сидел вот этот человек и тянул вот эту мелодию, которую попытался я записать на мыльницу. На инструменте, которого я раньше не видел, но наверняка достаточно известном.



И не то чтобы всем казалось, что радость будет, но всяк начинал понимать, что счастья и не надо было, и есть покой и воля, нет покоя и воли - главное, что вот есть вот эти порхающие руки, задумчиво поющий барабан, однообразная мелодия, море в двух шагах, теплый ветер, веселый говор, и так оно будет всегда, даже когда тебя не будет, потому что какая тебе разница, есть ты или нет тебя? Была бы погода теплая.
Котище

Светлая память

Вячеслав Тихонов.
Все-таки, кажется мне, не Штирлиц был его главной ролью.
И от него останется не только тире между двумя датами.
Понимаю, до всех понедельников никто не доживет. Все равно пронзительно жалко.
Котище

Конец заблуждений

Наконец-то.
Два века царило наваждение бесовское. Религиозные мыслители в альянсе с благочестивыми властями выбивались из сил, выбивая эти вредные заблуждения из людских голов, разъясняли и спорили, проповедовали и преследовали - ничто не помогало.
В таких случаях у истины есть последнее, всепобеждающее оружие - смех. Карикатура
Заблуждение, надо сказать, тоже им пользуется, и не без успеха. Вспомним буржуев и попов, заклейменных поэтами разной степени таланта - от Демьяна Бедного и до Маяковского. Дядя Сэм из "Крокодила" в звездно-полосатом жилете, со скрюченных пальцев кровь капает. Сионисты с от такими носами, запускающие лапы в наворованное золото. И многие другие.

Тем более похвально, что искусство беспощадной сатиры поставлено на службу добру. Явился христианский, православный поэт, написал точные, взвешенные слова, и выставил голого короля дарвинизма на посмешище.
Читайте и восхищайтесь.


Сам по себе возник
мыслящий сей тростник.

Сам по себе на горле нарос кадык.
Сам по себе изо рта выдвинулся язык.

Сама по себе рука из плеча и нога из бедра
Сам по себе пищевод пробрался во мрак нутра.

Все само по себе взялось,
само по себе срослось.

На палочке эскимо
образовалось само.

И Дарвин - старик седой
состарился сам собой.

Идет, бородой трясет,
обезьянку в кармашке несет.


Дарвинизм сдох, и последняя острая строчка поэта - осиновый кол, забитый в его могилу. Аминь.
И аллилуйя.